Актеры советского и российского кино


ИСТОРИИ * ИНТЕРВЬЮ * ЮМОР, ПРИКОЛЫ * ФОТО АЛЬБОМ * ГОЛОСОВАНИЯ + страница 2 * ВИКТОРИНА
ЭРОТИЧЕСКИЕ ФОТО + фото из журналов * ЗАРУБЕЖНЫЕ АКТЁРЫ * ОБОИ * ФОРУМ

.:: ИСТОРИИ ::.

БУМЕР. ФИЛЬМ ВТОРОЙ

Криминальная драма.
Россия, 2005

Режиссер: Петр Буслов.

В ролях: Петр Буслов, Денис Родимин. Музыка: Сергей Шнуров. В ролях: Светлана Устинова, Владимир Вдовиченков, Андрей Мерзликин, Николай Олялин, Александр Голубев.

Фабула: Константин Огородников (Кот) выходит из колонии, не отсидев положенный срок. После всех событий: гибели друзей, тюрьмы… Кот стал другим человеком. Он хочет начать жизнь с чистого листа. Но прежде в память о погибшем товарище, в гибели которого невольно виноват Кот, он должен отыскать одного человека… Но встреча с семнадцатилетней Дашкой переворачивает его планы... Снова Кот пройдет через множество испытаний, в которых, кажется, невозможно выжить.

«Бумер. Фильм второй» - боевичок класса «Б»
Трехлетняя пауза, взятая режиссером, не пошла ему на пользу

«А теперь смотрите отличное кино», – сказал Сергей Сельянов – один из самых удачливых и продвинутых российских кинопродюсеров («Брат», «Брат-2», «Война», «Бумер»), завершая церемонию представления зрителям продолжения «Бумера» на премьере в «Пушкинском».

Увы, это совсем не отличное кино.

Во время просмотра не раз ловил себя на мысли, что второй «Бумер» с первым ну абсолютно ничего не связывает. Наверное, поэтому создатели картины назвали ее не «Бумер-2», а «Бумер. Фильм второй». «Второй» можно понимать и как «другой». Да, режиссер не другой, все тот же – Петр Буслов, который стал знаменитостью после своего нашумевшего дебюта. «Бумер» – первый отечественный кассовый хит – проложил дорогу «Турецкому гамбиту», «9 роте» и всяким «Дозорам». Трехлетняя пауза, взятая Бусловым между «Бумерами», не пошла ему на пользу. Куда только подевались свежесть киноязыка и ясность режиссерского почерка, способность внятно (что редкость по нынешним временам) рассказать историю, умение работать с актерами?

Сюжет у нового «Бумера» хаотичен, алогичен, затуманен, так что бедному зрителю, задурманенному «клиповым» монтажом, которого, кстати, в первом «Бумере» было мало, приходится продираться сквозь его дебри. Совершенно не похож на себя (то есть просто плохо играет) Владимир Вдовиченков. Костя Кот в его исполнении в финале первого фильма был буквально изрешечен милицейскими пулями, однако волшебной авторской волей был оживлен и той же волей был выкуплен из зоны. Продажные тюремщики грохнули ни в чем не повинного пацана, выдали его труп за труп Кота, а его самого с чужими документами отправили на волю. Кот встречается с Ошпаренным (его играет все тот же Андрей Мерзликин), который в финале первого «Бумера» трусливо сбежал, бросив корешей, и тот, терзаемый угрызениями совести, предлагает Коту половину своего бизнеса и «БМВ» в придачу. Это вкратце о чем фильм.

…Покидая зрительный зал, случайно услышал: «Ну, как?» – «Да так, американский боевичок категории «Б».

Геннадий Белостоцкий, "Родная газета" № 9(145), 10 марта 2006 г., полоса 16 rodgaz.ru

Сон недострелянного

...Дамы и господа, как Вы считаете, есть ли еще в России честное кино, не задохнувшееся в толчее гламура и не предназначенное для отмывания ФАККовского бабла? Вопрос, кстати, совершенно не риторический. Такое кино в России есть. И я могу навскидку назвать несколько подобных проектов. Документальные фильмы "Мирная жизнь" и "Дикий дикий пляж. Жар нежных". Художественные фильмы "Пыль", "Старухи", "Бабуся", "4" и пр. Как Вы думаете, какой процент от общего числа зрителей не видел, а хотя бы слышал об этих фильмах? Думаю, что не ошибусь, назвав цифру в 2-3 процента. И виной тому отнюдь не цензура (не только) властей. Как прокатчики, так и производители такого рода проектов ориентируются не на массового зрителя, а на фестивальные награды, понимая очевидную истину: "Современный российский посетитель кинотеатров не хочет знать правду о себе. Он отупел и деградировал (в первую очередь, под влиянием удушающего телепоказа) настолько, что простые истины, подобно кислоте, разъедающие плоть, смогут доставить этому самому зрителю практически физическую боль". А кому же нравится, когда ему делают больно?

Буслов сделал это. Первый его фильм окунул зрителя в реальность бандитских разборок девяностых, показал немытую Россию, становящуюся миражом, дурной тенью ушедших баталий, не создавая культ, развенчал блатную романтику. Еще на первых пресс-конференциях Петр рассказывал, что в качестве страховки для полета своей фантазии он использовал повесть Василия Шукшина "Калина красная", ставшую культовой книгой поколения развитого социализма. После того, как дипломная работа превратилась в ПЕРВЫЙ окупившийся в прокате российский фильм, Буслов под именем "Бумер 2" мог снимать все, что угодно. Зритель бы все равно пошел смотреть продолжение. Риск родильной горячки сиквела, основанной на эксплуатации успеха первого фильма, был настолько велик, что мало кто верил в успех второго проекта. Говоря об успехе, мы подразумеваем сейчас отнюдь не кассовые сборы. Речь идет именно о том, что мы называем искусством, предназначенным для изображения и последующего изменения окружающей нас реальности.

Вместо того, чтобы накачать зрителя потоком погонь, убийств, перестрелок и трюков, Буслов загнал его на фильм о самом себе, изобразив русскую землю, русскую державу, русских людей в зеркале, не скрывающем и даже усиливающем всю неприглядность нашего бытия. Осмелюсь предположить, что этот поступок российский зритель сначала освищет, а впоследствии увековечит в истории кинематографа, как самую грандиозную разводку, выполненную к несомненной пользе разводимого. "Я не лекарство, я - боль",- говорит ДРУГОЙ "Бумер", который (в отличие от ДРУГОГО "Дозора") помогает нам ориентироваться в пространстве, помогает ощутить и ужаснуться окружающей реальности.

Другой "Бумер" распадается на две соединяющих единый проект части - криминальную и бытоописательную. И, если к приключенческой концепции еще можно предъявить какие-то претензии, связанные с неправдоподобностью, спонтанным провисанием сюжета, нечеткими коллизиями, то мировоззренческая составляющая идеально погружает нас в "дом, в котором я живу". На самом деле, эта реальность совершенно не изменилась за годы, которые Кот провел в тюрьме - она омертвела, заледенела, заскорузла. Но, колупни этот едва замерзший лед, и наружу вылезают еще более страшные упыри, управляющие российскими временем и пространством.

Автоматная очередь, которая, казалось бы, поставила точку в жизни Кости-Кота, на самом деле, оказалась многоточием. Недостреленный гангстер продолжил существование, словно кто-то свыше решил дать ему возможность исправить все совершенное зло. Костя решает отправиться на поиски сестры сокамерника, благодаря неслучайной смерти которого он перестал носить гордое имя "ЗеКа". Увы, честной бродяга не вписывается в новые понятия окружающей действительности, на самом деле, обречен на финиш, не успев стартовать. Бандит не может колебаться, рефлексировать и задумываться над несправедливостью бытия. В противном случае он из охотника превращается в жертву.

Семнадцатилетняя Дашка, которую разыскивает Кот, живет одной мечтой - любым путем заполучить деньги, необходимые для эвакуации в жаркие страны, представляющиеся ей раем. Два одиночества встретятся. В идеальной истории участники клуба разбитых сердец имели бы шансы на светлое будущее. В реальной жизни такие герои обречены. Лишь случай и жажда жизни способны отсрочить развязку, от которой хочется завыть волком. "Не мы такие, жизнь такая", - утверждали герои первой части проекта. "А что, если забрать отсюда, скажем, Байкал, а заодно и Сахалин с Камчаткой, и людей хороших прихватить, тогда можно и ноги отсюда двигать, - А кто же (что же) здесь останется? - Как кто, менты",- с грустью то ли шутят, то ли выносят приговор приговоренные персонажи второй части дилогии.

Персонажи фильма "Бумер 2" не могут, подобно классику русской литературы заявить: "Прощай, немытая Россия, страна рабов, страна господ". Эта Россия, страна покосившихся избушек, вымирающих деревень, продажных депутатов, преступных бизнесменов, опустившихся граждан, отчаявшихся женщин и, самое главное, монументальной, безысходной, удушающей власти ментовского произвола никуда и никого не выпустит. Ибо, как же ОНИ без НАС?

"Никого не жалко, никого" превращается в "Никому не выжить, никому", а Костя-Кот снова и снова обречен ходить по безысходному кругу, который может показаться либо блужданием по Дантовскому аду, либо сном разума, рождающим чудовищ.

Говорят, что перед смертью человек за короткие секунды видит всю свою жизнь, проносящуюся у него перед глазами. Наверное, лгут. На самом деле человек погружается в грезы, местами бессмысленные, порою беспощадные. И я не удивлюсь, если кто-то из киноведов далекого будущего, изучающего феноменальный успех дилогии про немецкий автомобиль, интерпретирует второй фильм, как Котский вещий сон. Этот сон проносится за несколько мгновений, длящихся от пересечения милицейской пулей кожного покрова до момента взрыва аорты, навсегда переселяющего скитальца в страну вечной любви.

Игорь Михайлов, "Сельская жизнь" kinoafisha.ru

Б/умер

В российский прокат выходит долгожданное продолжение "Бумера". Сиквел оказался досадным самоповтором, вызванным к жизни отсутствием в российском кинематографе свежих идей.

Практически во всех предпремьерных интервью создатели второго "Бумера" неизменно говорили, что совершенно не собирались делать сиквел, полагая историю законченной, мнение же свое переменили отнюдь не сразу и только потому, что "Бумер. Фильм второй" - это не сиквел. То есть продолжение, конечно, но одновременно абсолютно самостоятельное и, главное, вовсе другое кино. В результате у нас есть две новости: первая хорошая, вторая плохая. Хорошая: "бумеровская" команда и впрямь очень постаралась доказать, что имеет целью вовсе не срубить максимум бабла на эксплуатации успешного знакового проекта-локомотива, а сделать полноценное автономное кино. Плохая: этого у нее не получилось. То есть не получилось полноценного автономного кино - с баблом-то все будет отлично, хитовый потенциал второй серии очевиден.

Первый "Бумер не только много хвалили, но и много ругали. Хвалили, что редкость, за дело; ругали, что правило, незаслуженно. Уличавшие Буслова в "романтизации бандитов", казалось, не о "Бумере" писали, а о "Бригаде": не было никакой романтизации в этой жесткой и на удивление трезвой истории, которая на деле и не бандитам вовсе была посвящена.

Безвестный новичок Буслов, выходивший "к столу" под скептические смешки искушенной публики, четко разложил все шары по лузам и не оставил оппонентам шанса честно отыграться. "Бумер" был исключительно цельной и техничной картиной, на всех уровнях лишенной признаков аматерства. Буслов использовал классическую (в основе своей вообще архетипическую) коллизию, многократно и эталонно отыгранную в голливудском или франко-итальянском кинематографе лучших времен: противостояние бандита и судьбы. Герой, поправший законы и правила, но, безусловно, симпатичный и наделенный индивидуальным кодексом чести, пытается выйти из игры, а рок принуждает его платить по счетам, потому что платить приходится всегда, всем и несмотря ни на что.

Но данную хрестоматийную матрицу Буслов еще и наложил на актуальную, кровоточащую социальную реальность - ведь законы и правила попрала так или иначе вся страна… У него получился не просто сурово-сентиментальный мужской фильм - но фильм о русском вчера и сегодня. О войне, на которой герои "военнообязанного" возраста - сильные рисковые мужики - оказались бойцами без привнесенных уголовным арго кавычек: всамделишными рядовыми новой гражданской, на которой зарыли в мерзлую почву Родины изрядную часть активного поколения 90-х. Рядовыми войны всех против всех, где и сын на отца, и брат на брата, и друг на друга, где гибнут равно военные и гражданские. Войны без войны, которая никому из вольных и невольных комбатантов не оставляет шанса "вернуть эту землю себе" (наоборот: бесконечно отчуждает их от собственной страны). В которой нельзя победить, а можно только, собрав всю волю, попытаться зарыть винтовку (волыну, люгер, плетку) и зажить мирно всему наперекор. Но и этого не получается: не дает все тот же фатум.

Сказано было лаконично и неожиданно внятно. Казалось, что прибавить к этой истории решительно нечего, - и казалось совершенно правильно. Сиквел получился откровенно вымученным - невзирая на все старания. Все, что в новом "Бумере" нового, в лучшем случае сомнительно, в худшем - провально. Все, что в нем приличного и убедительного, - откровенный самоповтор.

Главная новинка (не считая, конечно, "икс-пятого" БМВ, сменившего прежние баварские "колеса") - героиня Даша (Светлана Устинова) и, соответственно, усиленная лирическая линия. 17-летнюю Дашу разыскивает Кот (Владимир Вдовиченков), вышедший с зоны в результате хитрой ментовско-бандитской подставы: выпустили его с чужим паспортом, чтобы послать по следу киллера. Но Кота ценой своей жизни спас Димон Ошпаренный (Андрей Мерзликин), и теперь герою осталось только найти Дашу, чтобы передать ей неотправленное письмо брата Коли: ведь именно Коля был тем соседом Кота по зоне, которого убили, чтобы организовать комбинацию с паспортом и освобождением. А Даша тем временем и сама круто попала, попытавшись шантажировать провинциального олигарха записью разговора, где олигарх "заказывает" партнера по бизнесу. Кончится все печально: начавшаяся было любовь обречена, и Кот, последний уцелевший из экипажа машины боевой, неминуемо присоединится к большинству. Фатум веников не вяжет: помеченный смертью не может уцелеть.

Этот любовно-криминальный гамбит разыгран, однако, довольно ходульно и халтурно. Актеры переигрывают - все (и местами безбожно), кроме разве Вдовиченкова; сюжетная логика на каждом шагу проваливается, от диалогов несет искусственностью. Понятно, что сценаристу нужно было выдать пяток гэгов и пару программных слоганов, но неплохо бы их еще и мотивировать хоть как-то.

Впрочем, есть и хорошее. Но это хорошее мы уже видели два с половиной года назад. Неплоха картинка - среднерусские пейзажи, одновременно тоскливые и завораживающие, но в первом "Бумере" было то же самое, да вдобавок и посильней. Хороша музыка Шнурова, и заглавная песня отличная, но если тогда жестокий романс "Никого не жалко" органично вырастал из ткани повествования, то теперь брутальная баллада "Свобода" впаяна в фильм явно искусственно: нужен вам Шнуров, король рингтонов, - на здоровьице, сейчас мы и нарез под это организуем потрогательней. Хороши новые, нешукшинские чудики, населяющие бусловскую Россию, - злые, добрые, жалостливые, равнодушные, милые, жалкие, смешные, страшные; однако и тут нового ноль, и вместо озверелых и несчастных дальнобойщиков, калечащих героев, и диковинной старухи Собачихи, их выхаживающей, отвратные и потешные сельские братки-гопники, почти убивающие Кота, и чудаковатый старикан, вытаскивающий его с того света. Хороша и сама Россия, фольклорное пространство гипнотической безнадеги, в котором ничто не спасет и все погубит - и сила, и воля, и любовь, и мечта, в котором все отвратительно и страшно, а вместе с тем странно, завораживающе, растворяюще и умиротворяюще, так что и гибнуть не очень боязно тут, и убивать; но и про эту Россию все было сформулировано и визуализировано в "Бумере-1". И мораль: человек все равно поверяется тем, способен ли он независимо от выгоды и степени противодействия поступать по-человечески, - эта мораль тоже ведь была, нет?

Почему смотрят сиквелы - понятно: в зрительском сознании всегда забронировано место для однажды полюбившихся героев. Зачем их снимают - понятно тем более: желание минимизировать коммерческие риски особенно обостряется на фоне дефицита новых идей. Но все-таки сиквел - форма, приемлемая для продукта развлекательного, будь то "Индиана Джонс" или "Особенности национальной охоты", и тотально гибельная для продукта концептуального. Любая история может быть сколь угодно открытой, даже если все, в общем, умерли; всякий состоятельный мессидж по определению завершен. Попытка дополнить или перемикшировать законченное авторское высказывание никогда и ничего не может добавить - может только испортить, обнажив случайность и необязательность того, что казалось глубоким и точным.

Ну не стоило Буслову продолжать "Бумер" - как Михалкову не стоит снимать "Утомленных солнцем-2". И ведь едва ли сами они этого не понимают - умные же люди, профессионалы. А раз делают, то, интересно, отчего: от дефицита в нынешнем русском кино хороших историй для упаковки в них идеи? или от дефицита самих идей, так что их приходится пускать в дело повторно, безбожно при этом девальвируя? Печальней всего, что, видимо, по обеим причинам.

Александр Гаррос «Эксперт» №9(503), 6 марта 2006 expert.ru

© 2003-2016 RUSactors.ru / Использование сайта http://rusactors.ru/ означает полное и безоговорочное согласие с условиями пользовательского соглашения.