Актеры советского и российского кино


ИСТОРИИ * ИНТЕРВЬЮ * ЮМОР, ПРИКОЛЫ * ФОТО АЛЬБОМ * ГОЛОСОВАНИЯ + страница 2 * ВИКТОРИНА
ЭРОТИЧЕСКИЕ ФОТО + фото из журналов * ЗАРУБЕЖНЫЕ АКТЁРЫ * ОБОИ * ФОРУМ

.:: ИНТЕРВЬЮ ::.

Антон Макарский

Биография

Фотоальбом

Все интервью

Виктория Катаева, "Когда мне было нечего есть, я брал гитару и шел в переход"

Режиссер Георгий Юнгвальд-Хилькевич, снявший почти тридцать лет назад знаменитых «Трех мушкетеров» (потом были «Мушкетеры двадцать лет спустя» и «Железная маска»), приступает к съемкам продолжения истории.

Здесь на первый план выйдут дети бывших героев. Хотя культовая четверка – Атос, Портос, Арамис, Д’Артаньян – в исполнении Вениамина Смехова, Валентина Смирнитского, Игоря Старыгина и Михаила Боярского в фильме останется. Кого из молодых артистов зрители увидят в киноленте, продюсеры пока не говорят. Но «Новым Известиям» удалось узнать, что сына Арамиса, который будет фактически главным героем, сыграет Антон МАКАРСКИЙ, блиставший в роли Феба в нашумевшем мюзикле «Нотр-Дам де Пари». Так же, как Д’Артаньян в первой истории, Арамис приезжает в Париж из провинции и сразу же окунается в атмосферу подвигов и приключений.

– Антон, для съемок в «Мушкетерах», так же, как и для вашей недавней роли в многосерийном фильме «Пером и шпагой» по Пикулю, нужно уметь фехтовать. Долго овладевали этим непростым видом спорта?

– У нас был такой предмет в Щукинском институте – фехтование. Но, конечно, на съемках был другой подход, более профессиональный. Пришлось поучиться, конечно.

– Есть мнение, что продолжение любой истории всегда хуже оригинала. Раз так – нужно ли продолжение «мушкетеров»?

– Я все-таки надеюсь, что это будет абсолютно новая работа. Не повтор, а именно то продолжение, которого не надо бояться. Новая история про тех персонажей, которых все любят и знают. И про молодых, жаждущих подвигов, свершений и любви новых героев. Я уже общался с режиссером. Имел удовольствие сниматься в его картине «Адам и превращение Евы». Георгий Эмильевич – тот человек, которого я понимаю просто с полунамека. И надеюсь, что понимание это взаимно. И наше понимание приведет к тому, что мы сделаем в жизни много хорошего.

– Не обидно ли, что за вами прочно закрепилось амплуа героя-любовника?

– У меня нет уверенности, что меня воспринимают именно так. Потому что в тех картинах, о которых я говорил выше, у меня совершенно разные роли. Автоугонщик Макс – криминальный парень. Антоша – учащийся английского колледжа, очень положительный мальчик из «Кровавой Мэри». Шевалье Де Еон – кавалер, задира, любитель женщин и выпивки. Я как раз везучий человек. Меня не видят одинаковым ни режиссеры, ни зрители. Свою роль, наверное, здесь сыграло то, что одновременно с мюзиклом «Нотр-Дам де Пари», где я как раз был героем-любовником, по СТС шла «Бедная Настя». Там я играл очкарика, мямлю и тетеху Андрея Долгорукого. Так что я разный, и это радует.

– Вы занимаетесь не только кино, но и музыкальной карьерой. Не возникает ощущения, что вы несколько разбрасываетесь?

– Нет. Абсолютно цельно работаю. Музыка – это тоже творчество. Мало того, оно еще и полезно. Когда я пою, я отключаюсь, соответственно, отдыхаю от съемок. А съемок много. Сейчас мы еще не играем спектакли! А было время, когда я выступал как эстрадный исполнитель, снимался в кино, и еще мы играли спектакль «Аршин мал алан» – с Машей Порошиной, Витей Добронравовым и другими замечательными, талантливыми актерами, которые сегодня стали очень популярными. Это был наш выпускной спектакль, который мы возобновили через семь лет после выпуска из Щукинского института и играли с огромным удовольствием. Сейчас перестали его играть.

– Наверное, грустно было расставаться и с самой постановкой, и с коллегами по спектаклю?

– Я никогда не грущу, вот в чем дело. Не списываю это на черствость характера. Наоборот, я очень сентиментальный человек. Но когда я прощаюсь с коллективом, с проектом, с учебой или еще с чем-то, я знаю, что будет что-то новое. Не менее интересное! А заниматься чем-то одним – это же утомительно. Был проект «Бедная Настя». Он шел 9 месяцев. А сейчас у меня какое-то просто золотое время. Я получаю колоссальное удовольствие от работы! Я живу настолько полной жизнью... Единственное, не хватает времени на сон. Поэтому я сплю везде, где выпадает хотя бы несколько свободных минут, – в поездах, машинах, самолетах, в коротких перерывах на съемках.

– А вы любите себя на экране?

– Нет. Не люблю. Есть какие-то вещи, за которые мне не стыдно, но в большинстве случаев я очень критически отношусь к себе. Я самый большой критик себя.

– Заметив очередное «не то» в себе, экранном, плачете? Или «грызете» себя изнутри?

– Грызу. Плачу только от хорошего. Вот прихожу куда-то, что- нибудь хорошее вижу – мультфильм «Русалочка», например, или что-то подобное и начинаю плакать. От прилива чувств!

– Женская такая черта характера...

– Неправда! Это ощущение счастья и гармонии. Они очищают, такие слезы. Нисколько не стыжусь, что я сентиментальный. Тем более ничего женского во мне точно нет. Если ты можешь ощущать красоту и пустить слезу умиления – наоборот, это здорово. Это признак уверенности и силы. Чем давить в себе эмоции.

– …или бить в стенку кулаками…

– О, это я люблю! И стенки бить руками. И столы кулаками разваливать. Благо силы в руках много. Особенно когда ругаюсь с Викой (Виктория Морозова – жена Антона. – «НИ») люблю это делать. Была у нас квартира на Арбате. Мы ее снимали, пока спустя 14 лет мытарств по Москве не приобрели свою собственную. Там все стены были во вмятинах и стол разломан пополам. Потому что иногда эмоции перехлестывают. И груша уже в таких случаях не помогала. Хотя она у меня есть, боксерская. И это тоже хороший способ разрядиться – поколотить грушу.

– Что касается квартиры, то вы с Викой уникальные люди. Копили деньги на собственное жилье, а потом взяли и всю сумму вложили в театральную постановку…

– Да, мы копили деньги на квартиру довольно долгое время. И тут возникла ситуация, что мы могли сделать тот самый спектакль, о котором я рассказывал – «Аршин мал алан». Мы эти деньги взяли и бухнули в этот проект. И не жалеем нисколько.

– Тем не менее «бомбой» в театральном мире ваш спектакль не стал.

– А зачем? Мы не делали каких-то суперпиаров, раскрутки. Тем не менее зал всегда был полным. Так называемое сарафанное радио – когда люди говорили друг другу: замечательный спектакль, сходите, посмотрите – работало на сто процентов. Мы получили колоссальное удовольствие от работы!

– Но покупку квартиры пришлось отложить. Вы настолько не меркантильные люди?

– Мы не меркантильны абсолютно. Мы считаем, нужно жить, чтобы в действиях была гармония. Если есть гармония, правота, то все будет правильно. Не думать про то, чтобы побольше срубить денег и почаще появляться на экранах и в глянцевых журналах. Я искренне считаю, что цель актера и того пути, по которому я иду, не быть знаменитым, а быть профессионалом. Если есть популярность – замечательно, хорошо. Если работа оплачивается, это счастье. Но если этих составляющих нет, не надо за этим гнаться.

– А как без денег жить? Кушать-то хочется…

– Кушать хочется. Но кушать всегда найдется. Когда мне было негде жить и нечего было есть (был такой период в моей жизни после окончания института), все равно я не умирал с голоду. Я брал гитару и шел в переход. Наскребал на хлеб, на кефир и с удовольствием все это дело съедал! Лицо при этом было во-о-о-от таким! В три раза больше, чем сейчас.

– А счастье?

– Да и счастье было. Потому что своеобразная свобода была. Опять же в свое время. Да, я переживал, что не пошла жизнь так, как мне бы хотелось тогда. Меня не брали сниматься в кино, например. Отчасти в тот период я из-за этого плюнул на все и решил кардинально поменять свою жизнь. Ушел в армию, год служил. Опять же не жалею. И там можно жить! И получать даже от этого удовольствие! От того: «Рота! Подъем! 45 секунд!» – и побежал на разминку. Потому что ощущаешь себя человеком-машиной, железным. Слава Богу, что это время было. Сейчас… повторить я бы не хотел этого. Сейчас у меня другой этап, другой период абсолютно. Но если возникнет выбор – наступить себе на горло, но зато заработать много денег или идти своей дорогой и что-то упустить из материальных благ, я выберу и сделаю последнее. Если бы я гнался за деньгами, я бы уже, наверное, на вертолете летал. Только ленивый прокатчик в свое время не предлагал мне проехать по всем городам, срубить побольше денег на пике популярности «Нотр-Дам де Пари». Но я отказался. Я выбрал кино.

– Один из фильмов с вашим участием, который совсем скоро выйдет в прокат, называется «В ожидании чуда». В вашей жизни настоящие чудеса происходили?

– Вся моя жизнь – одно большое чудо. Я провинциальный пензенский парень. Который живет в столице нашей Родины, наслаждается ее красотами. И является востребованным актером. Разве не чудо? Я живу с любимой женщиной, я любим. Это тоже чудо. Когда я был нищим безработным актером, а Вика востребованной певицей, у которой клипы шли по телевизору, песни звучали на радио, она вдруг потеряла голос. И в эту же неделю я пою песню Belle, и это меняет нашу жизнь кардинально. Чудо – это вообще вся жизнь.

Источник: Виктория Катаева «Новые Известия»

© 2003-2016 RUSactors.ru / Использование сайта http://rusactors.ru/ означает полное и безоговорочное согласие с условиями пользовательского соглашения.